Созданная жителем Реутова Маратом волонтерская группа «Вежливые люди» возит гуманитарную помощь в зону СВО с 2022 года. Объем переправленных группой грузов измеряется тоннами, количество подразделений, которым помогли, — десятками. Гуманитарку через «Вежливых людей» передают не только реутовчане, но и многие волонтерские группы со всего Подмосковья.
Погрузка и знакомство с волонтерами
— Такое чувство, что 5% воюют, 5% поддерживают. А остальные живут совершенно параллельной жизнью. Это два разных мира. Ваше поколение в основном не интересуется происходящим на фронте, сам видишь — у нас в группе все в основном старше 40.
А обстановка у солдат в бытовом плане очень сложная. Летом до 45 градусов тепла, зимой от степных ветров очень холодно, — говорит Марат, сидя за рулем.
Меня попросили подъехать помочь в погрузке. У гуманитарщиков уже сорваны спины, от постоянного перетаскивания тяжестей. Мы останавливаемся в гаражах. На очень синем солнечном небе облака будто нарисованные. Две женщины, постоянно участвующие в отправках, привезли коробки, плотно набитые супами быстрого приготовления. Они обсуждают, что дроны сейчас бьют по всем луганским дорогам, вне зависимости от того, как далеко они от линии фронта. Гуманитарку мы грузим, передавая коробки из рук в руки по цепочке. Совместный физический труд объединяет.
— Саша ничего из гуманитарки не забрал. Сказал, парням из другого подразделения нужнее, — говорит командир волонтерской группы «Феникс» Лена. Она организовывает плетение маскировочных сетей и тоже ездит «за ленту».
Волонтерское движение — это настоящая самоорганизация снизу. Обычные люди сплачиваются в единый механизм, и сотни маленьких дел, выполняемых каждым в меру своих возможностей, превращаются в большой поток помощи бойцам. Списки необходимого на фронте составляются в соответствии с тем, что говорят гуманитарщикам рядовые и младший командный состав. Такие запросы наиболее точны. Каждый квадратный дециметр машины забивается грузом. За один выезд нужно помочь как можно большему количеству подразделений.
От Реутова до зоны СВО
Выезжаем из Реутова ночью. Сколько еще гражданских автомобилей через всю страну едут туда, где сейчас особенно горячо, и расползаются по новым территориям, как стальные муравьи, навьюченные грузами для военных отрядов? На трассах мы встречаем и большие фуры с гуманитаркой, наверное, от предприятий.
В дороге звучат саундтреки к фильмам Тарантино, казачьи песни и ветеранский рэп. По платным дорогам гуманитарщиков пропускают бесплатно, при условии, что автомобиль занесли в особые списки. Эта мера — серьезное подспорье, ведь только на бензин одной волонтерской машины туда-обратно уходит около 17 тысяч рублей.
Когда рассветает, на дороге видны прекрасные летние пейзажи. Новая Зеландия и рядом не стояла. — Смотри, за что воюем. Какая же у нас красивая страна! — говорит мне Лена.
На привале в гостинице неподалеку от границы с ЛНР мы знакомимся с другими участниками волонтерской группы. Среди них супруги Алла и Аркадий, приятные и веселые люди, Сергей с позывным «Борода», и сотрудник Реутовского водоканала Александр с позывным «Сварщик». Бойцы говорят, что у Сварщика «золотые руки»: он не только перегоняет автомобили из тыла в подразделения, но и превращает гражданские джипы в военные пикапы.
Про Бороду вспоминают, как он ездил зимой. Тогда видневшиеся по дороге леса были еще более живописными. Вместо листвы ветки были покрыты синеватым инеем и издали растительность напоминала хрустальную скульптуру. А у Бороды в машине сломалась печка, и он ехал весь укутанный одеялами, чтобы не промерзнуть насквозь. Красиво, но тяжело.
По другую сторону КПП
В Луганской области полустепь, подсолнечные поля, приземистые домишки, антидроновые сетки над дорогами и мобильные огневые группы тут и там. Еще недавно МОГов в этих краях почти не было, это был глубокий тыл. Мне показывают автобусную остановку, раскрашенную в цвета российского флага; рядом с ней в феврале дронами были подбиты две волонтерских машины, никто не выжил. В другую гуманитарную группу недавно чуть не прилетел «Хорнет», спасли пулеметчики, сбившие беспилотник на подлете. Перед нашим стеклом пролетает птица. Живая.
Противник уже давно учитывает гуманитарщиков как следующую по приоритету цель после военных. Марат волнуется за второго Серегу в группе — Козлова, который передвигаясь в красном авто, тянет на подвесе очевидно военную «буханку».
У «Вежливых людей» правило: гуманитарка передается лично в руки военным конкретных подразделений. Первая встреча с бойцами происходит недалеко от границы. Автомобили волонтеров паркуются под деревьями, приехавшая машина полевых медиков реактивного дивизиона и батальона БПЛА 164 ОМСБр укрывается с тыльной стороны здания. Из нее выходят Док и Таксист, у обоих усталые лица давно не спавших нормально людей.
Док чуть прихрамывает, у него заживает осколочное ранение в ногу. Он воюет с 2022 года: начинал в «Вагнерах», выполнял задачи в составе ДРГ под Киевом и прошел Бахмут. Коробки с гуманитаркой Док берет, как грудного ребенка. Недавно у них с женой родились двойняшки. Таксист выглядит старше Дока, но на фронте недавно, с 2026 года. Улыбаться Таксист начинает только под конец нашей встречи. Им передают лекарства и предметы гигиены.
— Маскировочные сети, медикаменты и генераторы нужны всегда. Остального конкретно у нас в подразделении с избытком. Командование хорошее, заботится о личном составе, — говорит Док.
Курс на Луганск
Вторую встречу мы ждем около часа. Сидим на низких лавочках у придорожного кафе, ходим по поросшему цикорием пустырю. Лена вспоминает, как однажды к ней в реутовский офис зашел мужчина с просьбой оформить ОМС. Лена попросила его подождать, потому что с такими полисами всегда много возни. Мужчина крикнул за дверь: «Ребята, нужно подождать». Лена выглянула в коридор и увидела, что там рядком у стены сидят мужчины в военной форме, без ног. Это была ее первая подобная встреча. Вскоре после нее Лена впервые поехала в Луганск с гуманитаркой. Тогда в 2023 в городе совсем не было нормальных дорог, и присутствовали большие проблемы с водой и светом. Сейчас все изменилось.
В машине коробки для полевого медика Метели из 15-го мотострелкового полка, ее саму не выпустили на встречу — дорога слишком опасная. Вместо нее приедут другие. На фото у Метели очень красивое и открытое лицо с уютной улыбкой и ямочками на щеках.
На встречу приезжает Бизон. Ему мы передаем медикаменты, саморезы, электропилы и все остальное из того, что просила Метель. Бизон — сержант. Крепкий мужчина с веселым и свежим лицом. Когда Марат спрашивает у него, как ситуация, Бизон отвечает, что пару дней, как из отпуска, и шутит, что еще не понимает, куда попал.
Дальше до Луганска едем быстро, обгоняя МОГи. По бокам меловые холмы вперемешку с неоглядными полями подсолнуха и приземистыми, ухоженными домиками. На электропроводах сидит орел, кого-то высматривает.
Луганск — очень просторный город со светлыми домами и широкими проспектами, подходящий своему низкому и будто выгоревшему под солнцем небу. Ощущение мирное. Много гражданских машин и отдыхающих людей — воскресенье.
На одной из городских окраин мы встречаемся с Механиком и Тереком. Это саперы с фигурами бодибилдеров, служащие в 108-ой ОИСБ. Они получают строительные инструменты и материалы, после чего благодарят, говоря, что без помощи было бы сложно.
Неподалеку нас ждут разведчики из 79-ой ОРБ. Парни постоянно шутят, даже когда речь идет о грустных вещах, но не скатываются в цинизм. После мне рассказывают, что они профессионалы высшего класса. Один из них — Карен — воюет с Русской весны и, еще будучи школьником, носил ополченцам еду на позиции. У двоих разведчиков перевязаны локти — не ранения, свежие татуировки. Им достается «буханка», квадроцикл, расходники для операторов БПЛА и масксети.
Чуть ближе к фронту
В одном из городов Луганской области мы встречаемся с местным депутатом и директором детского дома. Для детдома у нас учебники и две коробки круассанов. Директор — очень бодрый старик, его сын сейчас в звании подполковника, сражается на тяжелых участках фронта.
— Слава ВДВ! — кричит он нам с залихватской улыбкой вместо приветствия.
Рядом проходит местный житель в футболке «Партии регионов». Через некоторое время мимо нас проходит еще один мужчина, он останавливается поправить штанину, и над ботинком обнажается стальная палка протеза.
Финальная точка маршрута — один из пунктов временной дислокации. Там бойцы отдыхают между задачами, в относительно цивилизованных условиях. В ПВД даже есть молельная комната, иконы в нее собирали по разрушенным зданиям. Мы приехали поздравлять с днем рождения штатного фельдшера казачьего подразделения «Терек» Калину. Она встречает нас с большой радостью. У Калины большие, как крылья бабочки, ресницы, она — донецкая, воюет с 2014 года.
— В ополченцы пошли все наши ребята, с которыми я росла. Как я могла не пойти их лечить?
День рождения Калины
Калина сзывает бойцов из кубриков за большой стол. Одна из стен столовой полностью увешана детскими открытками для солдат. Многие из подразделения сейчас на боевом задании, а часть из тех, кто садится с нами за стол, вскоре на него уйдет, перекусив жареным мясом и тортом. По стаканам разливаются соки и лимонады — алкоголь под строжайшим запретом.
— Мне очень приятно, что вы приезжаете ко мне на день рождения, — говорит Калина, и видно, что она сейчас заплачет.
Сидящий рядом военный говорит Калине, что он сам сейчас из-за нее расплачется, и пытается рассмешить ее. Калина не смеется, но ее глаза высыхают.
— Если бы вы знали, с какой душой и рвением она о каждом бойце заботится, — говорит нам еще один из военных, сидящих за столом, и продолжает, уже обращаясь к фельдшеру: — Знаю, что главное для тебя, — чтобы среди нас было поменьше «трехсотых» и «двухсотых». Мы с парнями постараемся тебя не расстраивать.
В прошлый приезд к этому подразделению гуманитарщики водили Калину в театр. На этот раз мы пошли купаться. Калина впервые за три года была на пляже, обычно ей просто не до этого. Но в честь дня рождения ей дали выходной. Искупавшись, Калина рассказывает, как напоминает молодым бойцам, у которых здесь появились девушки, не забывать дарить им цветы. Однажды они даже прислали ей видеоотчет: как все вместе сидят в кафе со своими подругами и у каждой по букету.
Вечером сидим уже в укрепленных лабиринтах фельдшерской. Вместо обоев на стенах темно-зеленые масксети, а из освещения — только маленькая настольная лампа. В этих краях свет после заката привлекает летающих тварей куда более неприятных, чем комары.
Свое дело военные сейчас называют «работой». К нам приходит командир входящего в «Терек» отряда «Маэстро» Кратор. За беседой он рассказывает о специфике борьбы с БПЛА. Слушая Кратора, кажется, будто сидишь на лекции профессора одного из ведущих вузов.
— Он трудоголик, как и я, — объясняет Калина.
Разговор заходит о пожилой женщине из волонтерской группы «Тульская самоварочка». У нее сгорел частный дом из-за того, что она занималась сушкой овощей, которые потом шли на сделанные своими руками супы быстрого приготовления для солдат. После этого случая все думали, что она больше не будет продолжать помогать, но спустя пару недель она приехала к «Вежливым людям» за еще одной сушилкой.
— Хорошо бы нам с фронта ей на дом скинуться, — говорит Кратар. — Я считаю, что помощь должна быть обоюдной. Чтобы не только от волонтеров фронту, но и обратно тоже шло. Это было бы правильно.
Много вспоминают и про недавно погибшего Тумана. Мне показывают фотографию, где он смотрит прямо в объектив. Если бы нужно было проиллюстрировать словосочетание «честное лицо», то ни один портрет не подошел бы для этого лучше, чем фото Тумана.
— Самая высокая награда для волонтера — это доверие и уважение бойцов, — делится со мной после Марат, — и, когда посылаете посылку, важно даже не то, насколько она дорогая. Главное — подпишите ее с любовью.
Уезжаем, чтобы вернуться
— Мы все познакомились благодаря войне. И это хороший момент во всем происходящем ужасе. Может, это не мы, воюющие и помогающие, — психи, а все остальные, которые живут так, как будто ничего не происходит? — спрашивает сам у себя Марат, отъезжая от посеченной осколками бежевой «буханки». Вокруг нее, как шелуха от семечек, рассыпаны автоматные гильзы.
На выезде из ЛНР мы видим ставший памятником обгоревший дочерна танк. Он весь обвязан георгиевскими ленточками и обклеен солдатскими шевронами разных подразделений. Под ним ставят и бутылки с водой, в память о том, как в 2014-м бойцы мучались от жажды в степной жаре.
Уже на подъезде к Подмосковью на связь выходит Док, который душевно и чуть застенчиво благодарит от лица всего отряда за угощения и медикаменты. После приходит сообщение от Калины, у нее опять много работы.
