Предприниматель Шота Сусанян реализует проект по превращению Реутовской мануфактуры в современное культурно-деловое пространство.
На пересечении улиц Победы и Ашхабадской стоит Реутовская мануфактура. Самое первое здание этого комплекса — четырехэтажная бумагопрядильная фабрика — было построено в 1843 году, еще до отмены крепостного права.
Основавший ее купец первой гильдии и сын градоначальника Москвы Сергей Алексеевич Мазурин назвал предприятие в честь жены: «Елизаветинская». Фабрика стала первым градообразующим предприятием Реутова, сохранив до наших дней все особенности краснокирпичной промышленной архитектуры XIX века.
В дореволюционное и советское время Реутовская мануфактура была передовым производством текстильной промышленности. В 90-е она пришла в упадок: количество заказов уменьшилось, союзные поставки хлопка из Средней Азии прекратились, еще одним ударом по предприятию стал наплыв дешевого импорта из Китая. Тогда, как и многие другие предприятия, мануфактура была приватизирована, и в 1995 году наш собеседник выкупил часть зданий и землю.
— Она была в весьма плачевном состоянии, поэтому мы с моим братом стали ее восстанавливать. Объем работ оказался столь большим, что мы до сих пор продолжаем в ней ремонт и реставрацию. За три десятилетия этот комплекс стал для нас не просто недвижимостью, а долгосрочным делом, с которым связаны наши планы на будущее, — рассказывает Шота Радикович.
Главный вопрос
— Зачем реставрировать фабрику, дает ли это прибыль?
— Прибыли никакой. Но нельзя все в жизни делать ради денег, в гробу карманов нет. Даже если поставить вроде бы благую цель: оставить большое наследство, чтобы не только детям, но и внукам с правнуками хватило, это все равно не самая лучшая идея. Деньги ведь вещь переходящая, за свою жизнь я видел немало случаев, как огромные состояния просто растворялись... Но, к счастью, есть вещи более устойчивые к течению времени, например, историческая архитектура. Для меня важно не оставить фабрику у себя, владение активами тоже вещь весьма переходящая. Главное — сохранить этот архитектурный памятник для города и будущих поколений. Пока у меня есть хотя бы малейшая возможность, я буду заниматься ее восстановлением. Моя задача — соединить ее историческую ценность с современной экономикой: производством, предпринимательством, услугами и пространствами, нужными людям.
— Почему Вы так относитесь к этим зданиям?
— Приобретя Реутовскую мануфактуру, я постепенно начал погружаться в ее прошлое, узнавать, кто ею владел и управлял, начиная от семьи Мазуриных и заканчивая Валерием Михайловичем Ребарбаром. Каждый из них оставил какой-то свой след в истории мануфактуры.
— Мазурины владели мануфактурой до самой революции?
— Нет, от внука основателя фабрики — Митрофана Мазурина — в 1905 году она перешла к немцу Карлу Рабенеку. Последний был весьма прогрессивным и вкладывался в социальную инфраструктуру для своих рабочих. Впрочем, в 1918 году предприятие у Рабенека все равно отобрали и национализировали, но в советское время она продолжала развиваться и прирастать новыми культурными артефактами. Одни мозаичные панно времен СССР чего стоят!
— Откуда у Вас такой интерес к истории?
— История как таковая меня заинтересовала вскоре после того, как я приобрел мануфактуру. Помню, когда я увидел дореволюционную чугунную лестницу, которую Мазурин заказывал из Франции, меня это очень впечатлило. Старинная лестница, кстати, до сих пор на месте, вы сами по ней ходили. Потом я начал интересоваться, а какой еще антиквариат есть в мануфактуре, и стал его находить. Изучил водонапорную башню, в которой есть специальный бак для пожаротушения. Понимаете, огромный бак сделали без сварки, и он не протекает. Мне как современному человеку было удивительно увидеть такую технологию своими глазами.
— Можно сказать, что мы находимся в месте, где застыли остатки целых эпох…
— Да, и это бесценно. Если говорить о других чудесах старых технологий, то очень впечатляет, что корпус бывшей Елизаветинской фабрики построен полностью без цемента. Своды сделаны так, что кирпичи держат друг друга за счет давления. Представляете, какие инженерные расчеты? Я сейчас строю часовню в одном месте и попросил, чтобы и там повторили такую технологию. Мастера оказались хорошими, у них тоже получилось.
Мануфактура сегодня и завтра
— Вы уже прорабатывали проекты реконструкции? — Мы с городскими властями занимались проектом реконструкции фабрики. Был разработан целый прогулочно-исторический комплекс, включавший в себя: парк «Фабричный пруд» и территорию бывшей хлопкопрядильной мануфактуры, в том числе здание Елизаветинской фабрики. Каждый из корпусов мануфактуры должен был быть назван в честь разных ее владельцев и директоров.
— Могли бы вы описать проект реконструкции мануфактуры в общих чертах?
— Я вижу развитие мануфактуры поэтапным. Сначала — техническое обследование, определение необходимых работ и последовательная модернизация инженерной инфраструктуры. Затем — улучшение помещений и условий для действующих предприятий, привлечение совместимых с городской средой производств и сервисов. Параллельно — проработка общественных пространств, музейной функции и связи с прилегающей территорией.
— Какие конструкторские бюро и архитекторы были привлечены к разработке проекта?
— Сперва мы обратились к известному французскому архитектору Жану Мишелю Вильмотту, специализирующемуся на реконструкции похожих зданий. Он приезжал к нам в Реутов, потом мы во Францию к нему ездили, где он показывал свои проекты. Но после 2022 года эти связи оборвались. Тогда мы обратились в одно из московских конструкторских бюро и сделали еще один проект. Надеюсь, что мы в итоге его все-таки воплотим, и достопримечательность нашего города — Реутовская мануфактура — станет еще более заметной и красивой. Уверен, что у нее есть перспективы стать настоящей точкой притяжения не только для реутовчан, но и для гостей города.
Часть истории
— Вы говорите о Реутове как о своем родном городе? Вы прожили в нем всю жизнь?
— Не всю жизнь, но долго. Больше 30 лет. Впервые я здесь оказался, когда сюда приехал в 1995 году, до этого я жил и работал в Москве, в весьма хорошем районе — Крылатском. Но здесь мне понравилось больше, и я переехал.
— А продолжает ли мануфактура участвовать в текстильной промышленности?
— Сегодня экономика территории устроена иначе. На мануфактуре работают отдельные предприятия: производят одежду, кожаные изделия, швейную фурнитуру. Это уже не прежняя единая хлопкопрядильная фабрика, но производственная жизнь в ее стенах продолжается. За каждым таким предприятием — люди, оборудование, заказы, отношения с поставщиками и покупателями. Для того чтобы подчеркнуть связь времен, я планирую открыть здесь музей.
— Что будет представлять собой этот музей?
— В мануфактуре сохранились вещи, по которым можно рассказывать историю труда и инженерной мысли. Я собираю старые фотографии, предметы фабричного быта, документы и другие свидетельства ее прошлого. Иногда я делаю из них выставки на разных городских мероприятиях. Идея музея возникла именно из этой коллекции. Но мне не хотелось бы, чтобы музей стал единственным оправданием существования фабрики. Гораздо интереснее место, где история и современная работа видны рядом.
От каждого — по возможностям
— Взять у вас интервью у меня получилось благодаря знакомству с волонтерами. Насколько я понимаю, вы активно помогаете фронту?
— Гуманитарной помощью мы начали заниматься с самого начала СВО. Одна из первых больших машин, отправившихся туда, была наша. С тех пор мы уже отправили сотни тонн грузов и будем продолжать заниматься сбором и отправкой до тех пор, пока это будет нужно. В этом деле мы сотрудничаем с городской администрацией, муниципальными депутатами, а также фондом «Защитники Отечества». Помощью надо заниматься всем вместе, это дает синергию — в разы более значительный результат. И, конечно, мы всегда стремимся к расширению такого сотрудничества. Кстати, один из наших друзей среди бойцов в свое время работал в администрации Реутова. Его зовут Заур, сейчас он служит в ВДВ.
— С кем вы еще сотрудничаете в деле отправки гуманитарной помощи?
— Много с кем. Например, мы безвозмездно передали свой склад на 2000 квадратных метров, на котором собирается и сортируется гуманитарная помощь со всей Московской области.
— Почему вы этим занимаетесь?
— Сегодня у нашей страны есть сложности, и я не могу остаться в стороне. Надо побеждать в противостоянии, надо бороться за то, чтобы как можно больше наших ребят выжило. Если России будет плохо, то будет плохо каждому из нас. Я патриот России и Реутова и не представляю, как бы я мог жить в какой-нибудь другой стране. У меня есть определенные возможности, поэтому я должен максимально использовать их для того, чтобы вносить свой вклад в улучшение ситуации. Ну а как иначе?
